На фоне непрекращающихся боевых вылетов и потерь, которые полк несёт ежедневно, в авиационной части завязываются непростые отношения между Лидией и её боевым товарищем — лётчиком Алексеем Соломатиным. Между ними возникает та особая связь, которая возможна только между двумя людьми, каждый день смотрящими смерти в лицо и доверяющими друг другу жизнь в воздухе. Однако война не спрашивает о чувствах. Потери лучших друзей, горящие самолёты, падающие прямо на глазах, бесконечные тревожные ночи на аэродроме и похоронки, приходящие в соседние семьи, — всё это калёным железом проходит через характер Лидии. Но ни боевые победы, ни горькие потери, ни даже личные переживания, связанные с Соломатиным, не способны сломать или изменить её твёрдый, волевой характер. Лидия Литвяк остаётся той, кем была: бойцом, для которого небо превыше всего, а долг перед Родиной не подвергается сомнению. Она продолжает летать, сражаться и сбивать врагов, несмотря на усталость, несмотря на страх (который, как она знает, чувствуют все), несмотря на то, что каждый новый бой может стать для неё последним. Война продолжается, и «Белая лилия» продолжает своё опасное дежурство в небе, зная, что от её хладнокровия сегодня зависят жизни тех, кто остался на земле.

Матвей Кузьмин, понимая, что любой отказ будет означать немедленную смерть, подчиняется приказу. Он не спорит, не пытается бежать — внешне старик выглядит покорным и напуганным, каким они и хотят его видеть. Всю ночь, под завывание метели, когда даже волки попрятались по норам, Кузьмин ведёт вражеский отряд сквозь бездорожье, через замёрзшие болота и лесные чащобы. Он идёт медленно, уверенно, выбирая не самые лёгкие, но, как кажется немцам, самые скрытные тропы. Снег слепит глаза, холод пробирается под шинели, и солдаты уже начинают роптать, но старик упрямо ведёт их дальше, в темноту, так и не сбиваясь с курса. Враги не подозревают, что он задумал: они видят в нём лишь послушное орудие, инструмент, но на самом деле каждый шаг, каждый поворот в этой проклятой метели приближает их не к советским тылам и не к лёгкой победе. Старик ведёт их туда, где нет выхода, где вместо беззащитного тыла их ждёт засада, а заснеженный лес превратится в братскую могилу. Он делает то, что уже делал один русский крестьянин триста лет назад — жертвует собой, чтобы враг не прошёл дальше. Метель не стихает, ночь не кончается, и у немцев ещё остаётся шанс что-то заподозрить — но время работает на Кузьмина, потому что истинный путь, который он выбрал, закончится не там, где они ждут.

Бывшие соперники по спортивным регатам, еще недавно рубившиеся за секунды и сантиметры на соревнованиях, теперь должны превратиться в настоящую единую команду, где нет места прежним амбициям и обидам. Лёд трещит под ногами, немецкая авиация прочёсывает озеро, запасы продовольствия на исходе, а взрослые в отряде понимают, что обратной дороги нет и ошибаться нельзя никому. Каждый шаг по хрупкой поверхности Ладоги становится вопросом жизни и смерти — не только для самих спортсменов, но и для перепуганных, обмороженных детей, которые смотрят на них с надеждой, смешанной с недоверием. Спортсмены, привыкшие полагаться на скорость, технику и везение, вдруг обнаруживают, что настоящий характер проверяется не на финишной черте, а в тишине застывшего озера, когда за спиной — горящий Ленинград, а впереди, возможно, только смерть. Им предстоит выжить самим, не дать замёрзнуть сиротам и подарить надежду тем, кто уже отчаялся ждать помощи от взрослых. Лёд под буерами зловеще гудит, температура падает, а время уходит не на секунды — на минуты, и каждый член отряда понимает: либо они станут единым целым прямо сейчас, либо ледяное кольцо блокады сомкнётся на них навсегда.

Лондон встречает его холодно. Британское правительство колеблется, многие считают Францию окончательно проигранным делом, а самого генерала — опасным выскочкой, который может подорвать хрупкие дипломатические договорённости с новыми хозяевами Парижа. У него нет денег, нет армии, нет даже нормального офиса для штаба. Есть только упрямство, вера в то, что Франция — это не только капитулянты, и способность говорить в эфире так, чтобы слова доходили до сердец тех, кто ещё не сложил оружия. Из маленькой комнаты в лондонской эмиграции он бросает вызов Гитлеру, Петену и всему миру, который уже списал его родину со счетов. Каждый день — это борьба за признание, за каждого солдата, который отказывается подчиняться приказу о прекращении огня, за каждую колонию, которая может стать базой для будущего освобождения. Враги считают его мятежником, бывшие соратники — предателем, а союзники — досадной помехой. Но этот одинокий генерал, почти никто в глазах истории, начинает собирать по крупицам то, что позже назовут «Сражающейся Францией». И он не знает, сколько продлится его изгнание, поверят ли ему когда-нибудь и войдёт ли он в Париж победителем — он знает только, что отступать больше некуда.